Но в целом возвращение к ассимиляционной национальной политике представляется неизбежным. Разумеется, при этом речь не идет о каких-то насильственных ассимиляционных кампаниях и запретах на «иные» культурные манифестации, но стимулировать активность мигрантов в вопросах культурной ассимиляции (например, размерами социальных пособий) придется. Иначе сообщество быстро превратится в «полицейское государство». Все коренное население пойдет работать в полицию, чтобы регулировать жизнь «понаехавших». Иных средств поддержания порядка в таком сообществе больше не останется; никакой стихийной социокультурной саморегуляции в такой смешанной (фрагментированной) социальной и национальной среде происходить не будет.

Следует сказать, что сколь бы последовательно ни относиться к англофранцузскому пониманию нации как политической общности (а в последнее время и в России стали четко дифференцировать понятия «национального» и «этнического»), при этом нельзя не отметитьз что нация управляется не только политическим методами («сверху»), но и в существенной мере средствами более или менее стихийной социокультурной саморегуляции («снизу»). В этом и заключается основная социальная функция культуры, ее наибольшая социальная «полезность». Безграничный мультукультурализм ведет к неотвратимому снижению значимости и эффективности средств саморегуляции, т.е. к размыванию нации как системной общности, превращению ее в общность, фрагментированную самым случайным образом. Последствия этого даже трудно себе представить. Не будем забывать, что культурная целостность, социальная солидарность и идентификационное единство - это еще и значимые вопросы национальной безопасности.
Еще раз повторю: мультикультурализм как нравственный принцип замечателен. Он основан на великолепной идее обеспечения культурного равноправия всех людей на Земле. Но поддержание социального порядка при этом потребует значительных политических усилий. Потому что свобода - это абсолютно «полицейское» мероприятие...