Также Штокхаузен явился теоретиком "шумовой" музыки, но "шум" либо "неопределенный по высоте звучания" для него элемент электронной музыки. По другому относились к шуму, как понятно, футуристы и дадаисты, сложные и сразу обыкновенные, как лепет дитя, индустриальные шумы. На стыке этих двух концепций развивается современная "шумовая сцена". Из алеаторического наследия Штокхаузена: "любое мыслимое звучание становится музыкальным, если оно нужно в композиционной структуре сочинения". Более увлекался алеаторикой Джон Кейдж. У него музыку можно съесть, на музыке едут акция "В поисках утраченной тишины".
Алеаторика 50-70-е гг. Ставила целью "испытание авторской музыкальной мысли на пластичную изменчивость и создание вида "разветвленности" времени". Алеаторика "могла обхватывать процесс выполнения, или процесс композиции, когда на откуп случайности отдавался сам материал и интерпретатор замещал автора". Самой известной акцией Штокхаузена стала электронная пьеса "Телемузыка" для японского радио (1966). Встреча самых различных культур - японской, китайской, балийской, испанской, вьетнамской, индейской, венгерской, африканской на почве чуждой им всем электронной музыки, где они обязаны были "ощутить себя как дома", осуществив "свободный контакт духа". Так Штокхаузен производит концепцию Weltmusik не путать с "world music", смысл которой - "фольклорное многоязычие, либо полистилистика на уровне коллективного бессознательного".