Во втором случае, который мы определили как способ «наращивания», каждое следующее построение осуществляется в тесной зависимости от предыдущего материала—в качестве его продолжения или контрастного противопоставления. Оба указанных случая достаточно эффективны и в композиции имеют своих выдающихся представителей. Выбор их обусловливается творческой индивидуальностью. Способ «наращивания» обыкновенно применяют композиторы, склонные к импровизации (Шопен, Скрябин, Рахманинов). Способа предварительной подготовки материала придерживаются авторы, в творчестве которых преобладает рассудочность (Танеев, Вагнер). Нередко наблюдается совмещение этих способов — явление, пожалуй, самое характерное для музыкального творчества (Бетховен, Чайковский) и любого творчества вообще.

Пользуясь предварительно подготовленным тематическим материалом или «наращиванием» всей формы в целом, опытный композитор все же приступает к сочинению музыки лишь тогда, когда ему совершенно ясно, какое содержание он собирается оформить, в каком жанре будет выполнено это оформление и какой схемы следует придерживаться.

Вот что пишет по этому поводу известный английский теоретик и композитор Эбенезер Праут

«Всякое произведение искусства, каких бы размеров оно ни было, должно быть построено соответственно какому-нибудь определенно сложившемуся в голове художника плану. Мы не можем себе представить живописца, берущего палитру и начинающего писать на своем полотне прежде, чем он решит, в чем состоит сюжет его картины. Никто, кроме разве помешанного, не возьмется за работу раньше, чем он определит, будет ли он писать портрет, ландшафт, какое-нибудь архитектурное произведение или так называемый жанр; подробности картины во время работы над ней могут, и вероятно будут, подвергаться разным более или менее важным изменениям, но общее намерение художника непременно будет ясно начертано в его уме раньше, чем он начнет свою работу. Точно так же архитектор, намереваясь что-либо строить, отлично знает, будет ли он строить жилой дом, или магазин, или церковь, или концертный зал и, соответственно требуемому роду строения, составит свой план».

С возможными приемами планирования музыкального материала учащийся познакомился в предыдущих главах. При выполнении указанных заданий, в которых, начиная с простой двухчастной формы, молодой композитор самостоятельно предъявлял к себе те или - иные художественные требования, он должен был привыкнуть к планированию формы. Остановимся на той последовательности, которая необходима для любого планирования. В этом случае мы также сошлемся на компетентное высказывание, заимствованное из смежного вида искусства.

Итальянский драматург XVII века Карло Гольдони (1707— 1793) в своих мемуарах нередко касался вопросов творческого планирования. Его соображения не лишены интереса и с точки зрения музыкального творчества.

«Время, опыт и привычка,— пишет он,— сблизили меня с драматическим искусством; стоило мне придумать сюжет и наладить характеры, как все остальное уже шло само собой. Построение и обработка пьесы сводились у меня в прежнее время к четырем последовательным операциям: 1) составление плана пьесы с разделением ее на три главные части: экспозицию, интригу и развязку; 2) разбивка действия на акты и сцены; 3) сочинение диалогов наиболее важных сцен; 4) сочинение диалога всей пьесы в целом. Часто случалось, что, доходя до этой последней операции, я оказывался вынужденным изменять все, что сделал при второй и третьей операциях, так как идеи находятся в тесной связи, одна сцена влечет за собой другую и случайно найденное словечко порождает новую мысль. Поэтому с течением времени я пришел к тому, что свел четыре операции к одной-единственной. Имея в голове план и разделение на три главные части, я сразу начинаю писать: действие первое, сцена первая, и так продолжаю до самого конца, руководясь правилом, что все линии должны привести к одной определенной точке, то есть к развязке пьесы, ее основному моменту, для которого все остальное служит подготовкой. Лишь очень редко мне не удавались развязки; могу это смело заявить, потому что это признано всеми, и к тому же, по-моему, это вовсе уж не так трудно. Очень легко создать удачную развязку, если ее хорошенько подготовить с самого начала пьесы и затем уже не терять из виду».