Творческое голосоведение представляет собой интонационно- осмысленное развитие музыкальной ткани. К числу существенных признаков творческого голосоведения относится плавность в сопоставлении отдельных звуков, плавность при смене одного вида фактуры на другой.

Самая суть плавного голосоведения с давних пор и во всех стилях обусловливалась и обусловливается ходом на секунду. Такой обычай сыграл известную роль в истории эволюции полифонии и гармонии: до настоящего времени это правило соблюдается в средних голосчх при сочетании аккордов. Внутриаккордовому развитию не подчиняется лишь ведущий голос-мелодия, требующий максимальной свободы, а также бас, определяющий далеко отстоящие друг от друга ступени.

Особым средством для связи двух аккордов, имеющих общие звуки, служит лигатура; при ее содействии объединяются также гармонии разных функций, создающие одно целое; сюда же относятся и энгармонические звуки. Приготовленные задержания, которые с успехом позволяют включить диссонанс в ряд консонансов, также обязаны лигатуре. Неприготовленные задержания, появление которых оправдывается их дальнейшим разрешением, обогащают гармоническую последовательность. Однако разрешение неприготовленных задержаний невозможно без плавного секундового хода.

Плавность, как основа творческого голосоведения, несомненно помогает восприятию эстетических норм далеких для нас различных стилистических школ.
Все сказанное может быть сформулировано в следующих словах: логика и содержание любо-го голоса должны сообразовываться с логикой и содержанием других голосов; отдельные мелодические линии должны иметь с в и е интонационное значение; дополняющие голоса дол ж н ы быть изложены по правилам наибольшей плавности так, чтобы вся фактура музыкальной ткани стала предельно ясной в функциональном отношении.

Практика на каждом шагу убеждает нас, что чистота и ясность roj доведения — результат не только мастерства, но и таланта. Интонационно-осмысленное развитие любого голоса, взаимоотношения, сложившиеся при этом между голосами, содействуют выявлению гармонической красоты в широком смысле слова, а также оправдывают самые смелые звучания, самые смелые образные замыслы.

Ясное и чистое голосоведение создает выразительную звучность и в сочинении для какого-либо одного инструмента, и в произведении для ансамбля. Соблюдение чистоты голосоведения, что не раз подчеркивалось самими композиторами и теоретиками, особенно необходимо в оркестровом письме.
Правилам голосоведения и их применению на практике значительное место уделяется в учебниках по полифонии и гармонии. Все же между школьным голосоведением, традиционным по своему существу, и творческим голосоведением, отправной точкой которого служат художественный образ и сюжет, имеется большая разница. Четкое разграничение между этими видами голосоведения не раз делал Б. В. Асафьев.
«Кргда же поймут, — писал он про разницу между школьно-механическим (голосоведением «набитой руки») и интонационно-осмысленным голосоведением? Слушают Глинку, Шопена и не слышат. Даже инструментовку, где все дело в интонационно-осмысленном голосоведении, отделяют от творчества и считают только техникой, свободно перенося любой «прием» из музыки одного качества в музыку совсем иного качества, стиля и смысла. А ведь, кажется, так ясно, что можно, например, всю жизнь писать музыку для исполнения на рояле, но не уметь сочинять фортепианную музыку... То же самое и в работе для оркестра. Механическое перенесение чужих приемов, особенно соблазнительно нравящихся, ничего слуху композитора не дает...