Они имеют орнаментированную распевную мелодию широкого диапазона. Как и в некоторых других распевных образцах армянской народной песни, в тагах большую роль играет мотивное развитие начальной музыкальной мысли. В тагах мелодия кажется бесконечной; она как бы льется непрерывно; красивые музыкальные фразы следуют одна за другой; напряженность то возрастает, выражая глубоко взволнованное душевное состояние и достигая драматического пафоса, то падает и исчезает, после чего наступает душевный покой. Мелодии тагов из-за глубокого настроения и красоты иногда сравнивают с вокальными или инструментальными ариями Баха и Генделя.

Духовные таги XII—XV веков разрослись в длиннейшие и сложные по форме и содержанию произведения концертного плана с виртуозной мелодией и обычно несколькими различными образно-тематическими образованиями. На них оказала влияние средневековая гусанская инструментальная музыка. Их исполнение требовало незаурядных вокальных данных и высокой певческой техники. Более ранние «условно духовные» образцы (X—XII вв.), как и более поздние, чисто светские таги, сравнительно просты по содержанию и легки по конструкции.

При скромности средств, мелодика этих тагов отличается еще большей выразительностью; они разнообразны по настроению. Здесь мы встретим безмятежную ли. Необходимо учитывать и то, что в наиболее древних тагах каждый слог словесного текста длительно распевается, причем возникает нечто вроде вокализа (пение на гласные звуки), когда те или иные гласные лишь окрашивают мелодию и когда, следовательно, текст теряет свое практическое значение.
зарику и торжественную приподнятость, сосредоточенное раздумье и напряженную патетику, проникновенную грусть и ликующее веселЙе, во всех случаях повествуют о чем-то значительном, сокровенном, серЙезном, в музыкальном отношении они всегда содержательны.

Несмотря на всю близость к крестьянской музыке и наличие с ней общности, таги, как уже было сказано, сохраняют свои отличительные черты. В то время как крестьянские песни (слова и мелодии) выражают душевные переживания многих людей, их содержание более объективно, всенародно, таг — преимущественно плод индивидуальных переживаний. В крестьянских песнях содержание вытекает непосредственно и конкретно из жизни, моменты созерцательности в них вовсе отсутствуют, в тагах же содержание сравнительно абстрактно. Это не означает, однако, того, что таги лишены реальных душевных переживаний, наоборот, в них созерцательность чередуется с порывом и высоким напряжением чувства. В таких случаях возникают как будто яркие контрасты света и тени, и, пожалуй, благодаря этому сдержанное, но глубокое чувство непрерывно подталкивает и двигает вперед развитие мелодии. Кроме того, в крестьянской музыке, как правило, отсутствуют чрезмерно широкие распевы и обильно орнаментированные мелодии.

Являясь сравнительно сложными произведениями, таги, подобно эпическим песням, сохранились в живом звучании в небольшом количестве, их гораздо больше в древней нотной записи.

Нижеследующая мелодия напета Комитасом на пластинку. Когда мы слушаем эту запись, создается иллюзия, будто голос певца доносится из глубин веков. Комитасовское исполнение отличается не только глубокой проникновенностью, но и точным ощущением стиля. Таг называется «Авик», что означает птица. Исследователи армянской средневековой устной и письменной словесности правильно отмечают, что в этом таге языческая птица преобразована в Христа и что, несмотря на это, слова припевной части (обращение к птице: «Кто подобен тебе, бесподобной?») в общем контексте ясно воспринимаются как вопрос, направленный к красивой возлюбленной, на который тут же дается восторженный ответ: «Ты одна подобна себе, ты бесподобна!».