Совершенно иная картина наблюдается в случаях, когда на одной социальной площадке вынуждены взаимодействовать представители народов, находящихся на совершенно разных этапах историко-социального становления. Например, когда индустриальных или постиндустриальных европейцев, американцев или японцев коммунально соединяют с представителями некоторых азиатских или африканских народов, находящихся на раннефеодальной или позднепервобытной стадиях развития.

Подчеркиваю, что речь идет именно об общем стадиальном разрыве в социокультурном развитии разных сообществ, а не об их конкретных этнокультурных или религиозных особенностях. Например, очень показательно, что при всех проблемах, наблюдаемых ныне во взаимоотношениях коренного населения Европы и мусульманской диаспоры, практически никогда не приходится слышать о какой-либо вовлеченности в такие конфликты иранской диаспоры (в США более 1 миллиона иранцев и около 300 тыс. в Европе). И это не потому, что иранцы настроены как-то иначе, чем другие мусульмане, а потому что иранское общество в целом находится на более высоком уровне социального развития, чем арабские или тюркские народы, и иранские мигранты в Европе ведут себя в соответствии с иными культурными стандартами взаимодействий с местным населением.

Однако сторонникам мультикультурализма кажется, что, если в соседних квартирах поселить британского лорда и австралийского аборигена, то они не будут мешать друг другу. К сожалению, будут мешать, и очень сильно, поскольку у них совершенно разные стереотипы социального поведения, практически не сочетаемые на одной территориальной площадке. Этот вопрос не связан с индивидуальными нравственными установками каждого из них, а с тем, что представления о социально допустимых и недопустимых порядках поведения у них будут принципиально различаться. И проблема совсем не в том, что поведение лорда будет стилистически более утонченным (по европейским нормам), а абориген будет отличаться большей «простотой нравов». Это вопросы формы и дело не в них.

Главное заключается в том, что при таком соседстве будет проигнорирована определенная историко-социальная закономерность, которая в существенной мере определяет параметры непосредственной совместимости представителей разных народов и с которой необходимо считаться. Согласно этой закономерности, по мере исторической динамики человеческих сообществ от эпохи к эпохе, от одной стадии развития к другой постепенно менялось отношение этих сообществ к человеческой личности и уровню ее социокультурной автономии. Возрастали права индивида на личностное своеобразие и отличие от массового культурного стандарта; росли возможности для индивидуального выбора путей и форм социальной самореализации; возрастала защищенность индивида от грубого вмешательства общества в его личную жизнь, социального контроля за его интимной сферой и пр. И основная проблема соседства людей разных культур будет заключаться в том, что представитель культуры более низкого уровня развития не сможет оценить и соблюдать те нормы социальной индивидуализации и автономии личности, на которые будет претендовать представитель более развитой культуры, и вольно или невольно будет постоянной их нарушать.