Композитор обязан внимательно следить за выполнением в каждом разделе присущих ему функций. Например, тематические построения должны отличаться от связок или вступлений, а связки и вступления — от заключений и код. Осуществлению всех приведенных пожеланий во многом поможет предварительная экспериментальная работа, которая была проделана учащимся в предложенных ранее заданиях. Тем не менее нужно еще раз подчеркнуть, что творческий процесс возможен лишь при абсолютной свободе фантазии. Идеальным можно считать такой случай, когда школьные правила вспоминаются только в затруднительных моментах. Утверждение, что школьные правила «существуют лишь для того, чтобы их своевременно забыть», звучит при этом не так уж парадоксально.

Необходимо также отметить, что строгая последовательность в выполнении музыкальной формы, как об этом только что говорилось, не всегда соблюдается и опытным композитором. Так, например, вторая тема сонатного аллегро может быть сочинена раньше первой. При этом возникает некоторая зависимость первой темы от второй, а не второй от первой. Намеченное по плану вступление нередко осуществляется лишь после написания всего произведения. В таких случаях тематический материал, тональные соотношения, структура и размеры вступлений всецело определяются основными образами экспозиции.

Судя по воспоминаниям М. Ростроповича видно, что Прокофьев в некотором роде придерживался такого способа работы.

«Сочиняя крупное произведение,— сообщает М. Ростропович,— он [Прокофьев] с самого же начала старался представить его себе в целом. Поэтому, сочинив тематический материал, он начинал писать произведение не сразу, а давал темам «отлежаться», все время обдумывая возможность их развития. Бывало, что он набрасывал на бумаге тональный план большого куска, имея только тематический материал. Часто, проигрывая незаконченное сочинение... Сергей Сергеевич вдруг останавливался и начинал рассказывать о том, какая дальше будет музыка, на каком материале и в какой фактуре, а затем играл сочиненный и уже записанный кусок продолжения. Эти «белые пятна» иногда были заполнены еле заметно записанными гармониями, по одной на много тактов. Бывало, что произведение крупной формы он сочинял сразу несколькими кусками, взятыми из разных мест. Например, в Allegro из Симфонии-концера для виолончели с оркестром сначала были сочинены первая тема и кода, а затем побочная партия и несколько кусков из разработки. Когда Сергей Сергеевич вызывал меня, чтобы проиграть новый кусок, я никогда не знал, какой из начатых кусков он повел дальше.

Дописав произведение в целом, Сергей Сергеевич проходил его вторым и третьим заходом от начала до конца, дополняя какими- нибудь деталями, исправляя и «проявляя белые пятна», то есть пустые такты, оставшиеся недосочиненными.

Если во время сочинения за роялем Сергея Сергеевича не удовлетворяла какая-нибудь часть мелодии или гармонии, он, после нескольких попыток исправить этот кусок за роялем, брал ноты и уходил к письменному столу и только за столом находил удовлетворяющее его решение, после чего обычно проигрывал записанное на рояле. Вообще нужно сказать, что особенно трудные для сочинения места Сергей Сергеевич писал без рояля».

Приведенная цитата из воспоминаний такого крупного и наблюдательного мастера, каким является М. Ростропович, может послужить направляющим моментом в работе начинающего композитора.

В следующих параграфах настоящей главы мы постараемся уточнить некоторые выдвинутые здесь общие вопросы музыкальной формы.