О роли такой фантазии в творческом труде не раз высказывались великие мыслители.

«Подход ума (человека) к отдельной вещи,— указывал В. И. Ленин в «Философских тетрадях»,— снятие слепка (= понятия) с нее не есть простой, непосоедственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию... Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии... нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке».

Если «нелепо отрицать роль фантазии... в науке», как говорит Ленин, то незаметное и несознаваемое превращение идеи в фантазию постоянно наблюдается в искусстве. Только при наличии у человека фантазии он становится тем м ечтателем, смелые идеи которого наперекор всем трудностям претворяются в жизнь.

В мировой истории достижения науки и искусства, дела и подвиги мечтателей неизмеримы. Еще в древние времена замечательные произведения строительных искусств причислялись к «чудесам мира». Среди таких семи чудес называли «висячие сады» Семирамиды, Александрийский маяк, Галикарнакский мавзолей, пирамиду Хеопса.

Висящие на цепях сады Семирамиды, царицы Вавилона (VIII в. до н. э.), создал ее муж Бин-Назар, ассирийский правитель, для того чтобы она не скучала по своей родине.
Александрийский маяк был величайшим сооружением в честь Александра Македонского (355—323 гг. до н. э.).

Галикарнакский мавзолей служил надгробным памятником. Он был воздвигнут в малоазиатском городе Галикарнаксе в честь царя Мавзола (умер в 353 г. до н. э.) и отличался невиданной роскошью и богатством.

Пирамида Хуфу, или Хеопса, высотой в 150 м построена в Египте около Мемфиса за 2500—3000 лет до н. э.

С тех пор в жизни народов произошли величайшие изменения: во всех странах не раз менялся политическии строи, в науке сделаны многочисленные открытия, в искусстве созданы бессмертные произведения. Достаточно вспомнить имена крупнейших деятелей политической, научной и художественной мысли только последних трех столетий, чтобы получить представление о значении творческого труда в жизни человека, в жизни наций, в жизни всего человечества.

Даже простое перечисление таких имен, как К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, М. Ломоносов, Ч. Дарвин, К. Циолковский, В. Шекспир, Л. Толстой, Микеланджело, И. Репин, Л.. Бетховен, П. Чайковский, вызывает чувство восхищения человеческим гением. Умелое использование творческого труда следует считать неотъемлемой чертой, одинаково присущей всем этим великим людям. Сошлемся в данном случае на воспоминания их современников.

«Все действительно крупные люди, которых мне довелось узнать,— пишет В. Либкнехт в своих «Воспоминаниях о Марксе»,— были очень прилежны и усердно трудились. Это в полной мере относится и к Марксу».

«Он работал постоянно, работал всегда, когда только представлялась малейшая возможность. Даже на прогулки он брал с собой записную книжку и поминутно делал в ней пометки».
«Его работа никогда не бывала поверхностной. Он работал всегда интенсивно, с великой основательностью».

В многочисленных воспоминаниях о В. И. Ленине подчеркиваются как его упорство в труде, так и требовательность и к себе, и к окружающим:

«Меня изумляла его нечеловеческая работоспособность,— свидетельствует М. Горький.— Его движения были легки, ловки, и скупой, но сильный жест вполне гармонировал с его речью, тоже скупой словами, обильной мыслью» (разрядка моя.— Е. М.).

«В работе,— сообщает Н. П. Горбунов ,—Владимир Ильич был требователен до чрезвычайности, с поразительной настойчивостью добивался доведения до конца даже самых мелких дел, не уставал тысячи раз указывать на расхлябанность, неумение работать, "беспорядочность, некультурность»

Склонность к труду у великих людей обыкновенно проявлялась еще в детском возрасте и нередко сразу в нескольких областях. Например, Энгельс, Дарвин, Микеланджело, как и многие другие, очень рано выявили свои способности, а впоследствии стали разносторонне образованными. Никакие материальные или иные трудности не составляли для них препятствий в достижении намеченных целей.