И.Я.Матковская, говоря о том, что, "чтобы оставаться в пределах нравственности, индивидуальное сознание должно быть в той или иной степени ориентировано на общий, а не на личный интерес, в то время как общественное сознание - на наиболее гармоничное сочетание общественного и личного" , подчёркивает, что, для сохранения нравственностью своего регулирующего влияния, она должна обеспечить согласованность общественного и личного.
Таким специфическим способом достижения этой согласованности И.Я.Матковская называет механизм "присвоения", т.е. "осознание данного интереса как "своего", "нашего" . При этом "наше" отождествляется с "хорошим", "добрым", а "чужое" - с "плохим", "злым". В дальнейшем возникает представление об универсальности "нашего" и желание сделать его всеобщим.
Вероятно, в этой оппозиции "нашего" (человеческого) и "чужого" (потустороннего) и следует искать причину того, что культовые ритуалы древних большей частью были лишены нравственного элемента, в то время как между людьми нравственные отношения существовали задолго до появления религии. Так, многие табу, такие, как экзогамия, заключающаяся в запрещении брака внутри рода, фратрии, табу, связанные с половозрастным разделением труда, возникли на чисто рациональной основе, как объективная необходимость, нарушение которой могло ослабить генотип рода.
В дальнейшем эти моральные установки были формально закреплены тотемическими табу, привнесшими в сознание первобытных людей мистический страх кары за содеянное - религиозную эмоцию, по сути, лишённую нравственного содержания.

В эволюции религии произошёл большой качественный скачок, когда ранние первобытные представления о безличной одушевлённости природы сменились представлением о существовании духовных сущностей и существ, когда человек стал поклоняться "не самому предмету или явлению, но духу или демону последнего. Эта существенная перемена в первобытном миросозерцании была неизбежным следствием возникновения у человека идеи души" . Идея эта, свидетельствующая о развитии способности к абстрактному мышлению, родилась вследствие потребности максимально приблизить к себе ' чужое" потустороннее, войти с ним в более тесные отношения и, может быть, даже полюбить его.

Именно любви жаждет человеческая душа превыше всего и, редко находя её в реальной жизни, создаёт идеал по своему образу и подобию - в жизни потусторонней.

Первые анимистические представления, ставшие тем зерном, из которого выросли все современные религии, ещё далеки от идеи Бога, но на их основе развивается система полидемонизма, которая впоследствии видоизменится в систему политеизма, и решающим фактором этой трансформации станет вытеснение антропоморфными формами обоготворения сверхъестественного - зооморфных и смешанных форм. Сверхъестественное существо как объект поклонения должно быть достойно этого поклонения, поэтому естественно, что первоначальное представление о некой безличной грозной и коварной силе сменяется представлением о существе, наделённом сперва общечеловеческими нравственными свойствами, а затем и высоконравственными свойствами, из которых выкристаллизовывается, наконец, фигура Иисуса Христа, в8 лице которого "выступил на историческую сцену религиозный и моральный гений".

Характерно, что идеализация сверхъестественного идёт параллельно с классовым расслоением общества, с углублением социальных антагонизмов, выполняя функцию психологической компенсации и адаптации к антигуманным условиям жизни и проделывая при этом своеобразную эволюционную перестройку в религиозном сознании: от неосознанного ощущения своего морального превосходства над потусторонним силами, через желание сделать богов равными себе - к осознанию своего ничтожества и греховности перед лицом единого, недостижимого в своём нравственном величии Бога; от пантеистической полноты бытия - к религиозному комплексу неполноценности.
В результате бывшее человеку "чужим" и нелюбимым потустороннее приближается к нему на этапе политеизма - и затем вновь отдаляется, теперь уже горячо любимое, в сферу недосягаемого.