Как известно, абсолютной свободы не бывает. Абсолютная свобода - это хаос, а социальной жизни хаос противопоказан. Социальная жизнь предусматривает определенную упорядоченность, т.е. ту или иную степень ограниченности в свободе сознания и поведения людей, вне которой их жизнь перестает быть социальной, системно организованной. Социальная свобода всегда имеет какие-то рациональные границы, и чем более четко они выражены, чем более они понятны людям, тем увереннее люди чувствуют себя в системе такой свободы, тем органичнее ее воспринимают и эффективнее ею пользуются. Напротив, отсутствие определенных границ и демаркаций дезориентирует человека в наличной ситуации и фактически ограничивает его практические возможности воспользоваться своей свободой. Свобода не отделима от ясного обозначения своих пределов, как внешних границ, так и внутренних иерархий.
Как мне представляется, именно в неопределенности границ культурной свободы заключается основная проблема политики и практики мультикультурализма, осуществляемой ныне в странах Европы и Америки, а также и в России. Именно отсутствие четко обозначенных и понятных пределов допустимого и недопустимого, произвольного и упорядоченного является главной «ахиллесовой пятой» этой политики.

Суть мультикультурной программы социального общежития, как известно, основана на уверенности в том, что людей разных этнических и религиозных культур можно смело селить на одной социальной площадке (в одном населенном пункте), никак не разделяя их территориально и никак не ограничивая их в свободном культурном самопроявлении. Наоборот, разные практики осуществления собственных культурных манифестаций на «чужой» территории приветствуются как соответствующие духу прогрессивной мультикультурной тенденции. При этом допустимые пределы таких самобытных культурных проявлений, степень их публичности и повсеместности, агрессивности и назойливости, необходимости в какой-то их адаптации к «местным» культурным нормам и традиционному укладу жизни демографического большинства, и т.п. никак не обозначаются и не оговариваются. Теоретически разрешается все. А необходимые социальнопсихологические установки для осуществления подобного общежития, такие, как национальная и религиозная толерантность, понимание символических кодов чужих культур, взаимопонимание и взаимоуважение в отношениях представителей разных культур и пр., по мнению сторонников доктрины мультикультурализма, выработаются у людей стихийно.

Видимо, не нужно специально обосновывать высокий нравственный пафос идеи мультикультурализма. Если современный уровень научнотехнического развития еще не может обеспечить людям «экономический коммунизм», т.е. ситуацию всеобщего материального благоденствия, то общество пытается даровать людям «культурный коммунизм», выраженный в абсолютной свободе культурных самовыражений. Но, никоим образом не возражая против идеи мультикультурализма как принципиальной нравственной установки, я хочу обратить внимание на некоторые практические сложности, возникающие при реализации этой программы.

Понятно, что у представителей различных народов, сводимых таким образом в непосредственное территориально-коммунальное соседство, возникают разного рода трудности во взаимодействии и взаимопонимании. Это связано с разным историческим социальным опытом, с разницей в базовых установках исповедуемых религий, различающейся символикой социального поведения, этнической спецификой семейно-гендерных отношений, не говоря уже о проблемах чисто лингвистического характера, и пр.