Этюд (по-французски etude — упражнение)—первоначально представлял собой конструктивный материал для выработки исполнительской техники. Художественное значение эта форма начала приобретать в XIX веке. Но все же ее основным характерным признаком всегда остается целеустремленная разработка какого-либо технического приема. Композиторский замысел в большинстве этюдов сводится к развитию определенной фигуры, выдержанной в продолжение сочинения. В связи с этим содержание этюда или его отдельного крупного раздела выражается одним художественным образом. Этюды нередко объединяются в циклы: Р. Шуман. «Симфонические этюды»; это практиковалось Шопеном, Скрябиным, Листом и другими. Рахманинов создал «Этюды-картины» (ор. 33, 39)—ряд блестяще изложенных звуковых зарисовок. У некоторых этюдов Листа имеются конкретные названия: «Шум леса», «Хоровод гномов». В знаменитом этюде до минор Шопена нашли отражение революционные события, происшедшие в Польше в 1830 году.

Разновидностью этюда следует считать токкату, в которой преобладает моторное движение без кантилены и певучих оборотов в голосах.

В токкатах Шумана и Прокофьева развитие звуковой энергии достигает огромной силы.

Изложение тематического материала, которое в этюде зачастую ограничивается импровизационной сквозной формой, в токкате нередко получает трехчастную форму с самостоятельной серединой.

Исключительным распространением среди инструментальных жанров пользуется прелюдия, о которой мы уже упоминали в связи с эволюцией музыкальной формы. Редкий композитор не обращался к этому жанру. Со времен И. С. Баха прелюдия из вступительных, подсобных пьес превращается в самостоятельные произведения. Бах, соединявший прелюдии в циклы как пьесы, «ничему не предшествующие», придал им форму закругленного периода или развернутых двухчастных построений. Дальнейшее развитие прелюдии как самостоятельной пьесы наблюдается в творчестве Ф. Шопена, который применил эту форму для передачи глубоких разнообразных переживаний. Его знаменитый цикл прелюдий, написанных во всех тональностях, был новым словом в этом жанре. По своим масштабам прелюдии Шопена колеблются между коротким экспромтом и широко развитой музыкальной мыслью.

Следует отметить, что прелюдии Шопена являются известным идеалом в отношении оформления сюжетного содержания. В них сочетаются импровизационность как единый творческий порыв и строго детализированное изложение.

Значительную роль в дальнейшей судьбе прелюдии сыграли русские и советские композиторы — Скрябин, Рахманинов, Прокофьев, Шостакович и другие. Их прелюдии служат постоянным украшением программ в камерных концертах. Прелюдии Дебюсси — новый шаг в области расширения ладовых и гармонических средств в музыке. Все они носят программные названия, например: «Шаги на снегу», «Ветер на равнине», «Вереск», «Девушка с волосами цвета льна» и т. д.

Постлюдии — по своему назначению противоположны прелюдиям. В качестве образцов самостоятельных постлюдий сошлемся на сочинения, ор. 7, Н. Мясковского.
Широко развитую постлюдию находим мы й финале оперы «Золотой петушок» Римского-Корсакова (после слов Звездочета: «Только я лишь да царица были здесь живые лица. Остальное — бред, мечта, призрак бледный, пустота»).

Интермедии, а также интерлюдии — это короткие пьесы, вставленные среди других пьес, входящих в цикл. Интермедии и интерлюдии можно найти в вариационных сюитных произведениях: Э. Григ. Баллада соль минор; М. Мусоргский. «Картинки с выставки»; интермедии, наподобие музыкальных антрактов в операх, встречаются очень часто. Из таких законченных, самостоятельных оперных антрактов нередко составляются сюиты, например: Н. Р и м с к и й-Ко р с а ко в. Сюита из оперы «Сказка о царе Салтане»; П. Чайковский. Сюита из балета «Лебединое озеро»; С. П р о к о ф ь е в. Сюиты из балетов «Ромео и Джульетта», «Золушка»; Д. Шостакович. Сюиты из музыки к фильмам «Златые горы», «Падение Берлина».
Интермедии как раздел формы между тематическими проведениями — необходимая принадлежность фуги.